рот, словно порываясь что-то сказать, и все никак не мог взять в толк, почему он не может этого сделать. Вместо слов из его рта вырывалось лишь изумленное бульканье.
Вначале Иосиф даже не понял, что произошло. Он просто сидел и смотрел, как кровь сбегает по древку торчащей из Давидовой шеи стрелы вязким ручейком… как густой пенистый поток срывается с острого наконечника и падает вниз тяжелыми каплями.
И тут Иосиф наткнулся на взгляд своего телохранителя. Изумление, растерянность и ужас в глазах Давида вдруг открыли кагану страшную тайну. И, словно в подтверждение этой жуткой догадки, вторая стрела ударила воину в бок и застряла между ребер. Давид всхлипнул, сделал неуверенный шаг вперед, будто извиняясь, развел руки в стороны и рухнул лицом в костер, обдав кагана мириадами искр.
– Ко мне! Все ко мне! – закричал Иосиф и резво, не по годам, вскочил на ноги.
И в следующий миг новая стрела ударила в землю в то место, где еще недавно сидел каган, царапнула по камню, отскочила и улетела в костер. Метнулся Иосиф в сторону, в темноту сиганул подальше от света. На свету он мишень легкая, а во тьме – поди сыщи.
– Все ко мне! – кричал каган, а сам спешил к шатру.
С утра он собрался на охоту, и вот теперь невольно усмехнулся, почувствовав себя дичью. Неуместной была эта усмешка, но почему-то Иосифу вдруг стало весело. Понимал он, что глупость это и вместо веселья должен прийти страх, вот только ничего не мог с собой поделать.
Не хуже архара каган скакал по камням, спотыкался в темноте, отбил на ноге большой палец, ударившись о валун, едва не растянулся во весь свой великанский рост, но это только прибавило ему веселья.
– Все ко мне! К оружию!
Шумно стало в становище. Заспанные охотники выскакивали из палаток, палили факелы и тут же становились легкой добычей для невидимых стрелков. Воины падали, пробитые стрелами, даже не успев понять, откуда к ним пришла смерть.
– Чтоб вас всех разорвало! – ругался каган на бегу. – Огонь не зажигать! Перебьют же!
Он откинул полог шатра, влетел внутрь, кинулся к опорному столбу. Здесь, на простом кованом гвозде, висел его меч, спрятанный в дорогие ножны. Желтый свет лампы играл огоньками на гранях большого синего камня, вделанного в рукоять каганова меча. Наверное, еще недавно Иосиф полюбовался бы этим причудливым отсветом, но сейчас ему было не до красот. Он выхватил меч из ножен. Рукоять удобно легла в ладонь, и это придало кагану уверенности.
– Ну, теперь посмотрим… – прорычал Иосиф.
Клинок со свистом рассек воздух. Услышав привычный звук, каган совсем успокоился. Место недавней растерянности и истерического веселья заняла холодная уверенность в своих силах.
И, будто издеваясь над решимостью старого воина, покров шатра пробила стрела. Она вспорола подушку на ложе, подняла облачко пуха и остановилась, застряв в меховом покрывале.
Резкий звук за спиной кагана заставил его обернуться и изготовиться к бою. Натянутый шелк покрова треснул под чьим-то напором, и в прореху ввалился человек. В потемках каган не разобрал, кто это, и поднял меч. Оказалось – свой. Один из телохранителей. Копье пробило ему живот. Воин сжимал обломанное древко окровавленными руками, его шатало из стороны в сторону, ноги заплетались, но он из последних сил упрямо шел на кагана.
– Аланы! – прохрипел воин и свалился к ногам Иосифа.
– Ага! – смекнул каган. – Значит, враги старые на ближний бой подошли. Что ж, – перешагнул он через телохранителя, – потягаемся…
А в дыру прорванную уже вражина лезет. Кошма на нем ремнями перепоясана, зубами белыми ощерился, в глазах ярость, а в руке кинжал длинный зажат.
Не стал Иосиф дожидаться, когда алан на него кинется. Рубанул наотмашь. Крякнул враг, красным кагана забрызгал. Не дал ему старик упасть, ногой пнул. Отлетел мертвяк назад, кинжал выронил, а следом за ним второй прет. Взглянул алан на мертвого товарища, закричал что-то свирепо и… на каганов меч напоролся. А Иосифу вдруг радостно стало, по-настоящему радостно, словно свалились с его плеч долгие годы. Кровь в жилах взыграла, молодым себя вновь почуял, сильным и злым.
Выскочил каган из шатра, мечом размахивает.
– Адонай! – кричит воинственно. – Элоим Саваоф со мной! Хюриэль с Рафаилом за спиной моей!
Трое перед ним – один с копьем, двое с кинжалами длинными. Не любят аланы мечами биться, с кинжалами им сподручней.
Иосиф направленное ему в грудь копье отбил, под древко ушел, на носке повернулся, сложился пополам