он чувствовал, что после долгой борьбы, которую он выдержал, приближается час его победы, – вторую-то бутылку украли!

– Кто же ее украл?

– Один из моих друзей, эконом покойного короля, который был многим мне обязан.

– А-а! И он отдал ее вам!

– Ну, конечно, ваша светлость! – с гордостью заявил метрдотель.

– И что же вы с ней сделали?

– Я бережно отвез ее в погреб моего хозяина, ваша светлость.

– Вашего хозяина? А кто в ту пору был вашим хозяином, сударь?

– Его светлость принц-кардинал Луи де Роан.

– Ах, Бог Ты мой! В Страсбурге?

– В Саверне.

– И вы послали туда за этой бутылкой для меня! – вскричал старый маршал.

– Для вас, ваша светлость, – сказал метрдотель тем же тоном, каким сказал бы: «Неблагодарный!»

Герцог де Ришелье схватил старого слугу за руку с криком:

– Прошу прощения, вы – король метрдотелей!

– А вы хотели прогнать меня! – ответил тот, сделав непередаваемое движение головой и плечами.

– Я заплачу вам за эту бутылку сто пистолей!

– И еще в сто пистолей обойдутся господину маршалу дорожные расходы, что составит двести пистолей. Но его светлость подтвердит, что это даром.

– Я подтвержу все, что вам будет угодно, а пока что с сегодняшнего дня я удваиваю ваше жалованье.

– Дело вовсе того не стоит, ваша светлость: я только исполнил свой долг.

– А когда появится ваш гонец стоимостью в сто пистолей?

– Судите сами, ваша светлость, тратил ли я время даром: когда вы, ваша светлость, дали распоряжение насчет обеда?

– По-моему, три дня назад.

– Для гонца, который гонит во весь опор, нужны двадцать четыре часа, чтобы доехать, и двадцать четыре часа, чтобы вернуться.

– Вам оставалось еще двадцать четыре часа. Как же вы употребили эти двадцать четыре часа, король метрдотелей?

– Увы, ваша светлость, я их потерял. Мысль о вине пришла мне в голову только на другой день после того, как вы вручили мне список гостей. А теперь рассчитаем время, которого требует дело, и вы, ваша светлость, увидите, что, попросив у вас отсрочки всего лишь до пяти часов, я только попросил насущно необходимое время.

– Как? Бутылка еще не здесь?

– Нет, ваша светлость.

– Боже мой! А что если ваш савернский собрат так же предан его светлости принцу де Роану, как вы преданы мне?

– Что же из этого, ваша светлость?

– Что, если он откажет вам в бутылке, как отказали бы вы сами?

– Я, ваша светлость?

– Ну да! Я полагаю, что вы не отдали бы такую бутылку, будь она в моем погребе?

– Смиренно прошу у вас прощения, ваша светлость, но если бы один из моих собратьев, который должен был бы принять короля, попросил бы у меня бутылку вашего лучшего вина, я ее отдал бы ему в ту же секунду.

– Ах, вот как! – с легкой гримасой произнес маршал.

– Ведь помогая другим, помогаешь себе, ваша светлость.

– Что ж, вы меня почти успокоили, – со вздохом сказал маршал, – но ведь нам грозит еще одна опасность – Какая же, ваша светлость?

– А вдруг бутылка разобьется?

– О, ваша светлость, не было случая, чтобы кто-нибудь разбил бутылку вина стоимостью в две тысячи ливров!

– Я был не прав. Не будем больше говорить об этом. А теперь скажите, в котором часу приедет ваш гонец?

– Ровно в четыре.

– В таком случае что помешает нам пообедать в четыре? – гнул свою линию маршал, упрямый, как испанский мул.

– Ваша светлость! Моему вину необходим час, чтобы отстояться, и это еще благодаря способу, который изобрел я сам, а не то мне понадобились бы целых три дня.

Побежденный и на сей раз, маршал в знак своего поражения отвесил своему метрдотелю поклон.

– К тому же, – продолжал тот, – гости вашей светлости, зная, что будут иметь честь обедать с его сиятельством графом Гаагским, явятся лишь в четверть пятого.

– Это что-то новенькое!

– Конечно, ваша светлость. Ведь гости вашей светлости – это его сиятельство маркиз де Лоне, ее сиятельство графиня Дю Барри, господин де Лаперуз, господин до Фавра, господин де Кондорсе, господин Калиостро и господин де Таверне.

– Так что же?

– Займемся ими по порядку, ваша светлость; господин де Лоне едет из Бастилии[5. - Маркиз де Лоне был комендантом Бастилии; при взятии ее был убит.], а по причине гололедицы на дорогах от Парижа сейчас три часа езды.

– Да, но он выедет после того, как отобедают узники, а обедают они в двенадцать; уж кто-кто, а я-то это знаю[6. - За участие в заговоре против герцога Филиппа Орлеанского, регента при малолетнем Людовике XV, маршал де Ришелье несколько месяцев отсидел в Бастилии (1719)]!

– Простите,