вот, передай капитану: Гуальтерио Малатеста свой счет к нему не закрыл. Жизнь, она – длинная, вьется, вьется, возьмет да оборвется… Еще скажи, что когда мы с ним снова встретимся, я уж изловчусь, расстараюсь – и убью его. Без громких слов и без малейшей злобы. Выберу время, найду место – и спокойно убью. Тут дело личное. И, так сказать, профессиональное. И я уверен, он прекрасно поймет все, что ты ему скажешь от моего имени. Передашь, не забудешь? – Снова под черными усами молнией вспыхнула улыбка, ослепительная и опасная. – Черт возьми, я знал, что ты – толковый мальчуган.
Он, словно позабыв на миг обо мне и обо всем на свете, уставился в какую-то точку на тонущей в сером тумане площади. Потом, совсем уж собравшись уходить, вдруг остановился.
– Вот еще что, – прибавил он, не глядя на меня. – Той ночью, у Приюта Духов, ты вел себя молодцом… Выскочил с этими своими пистолетами…. Полагаю, Алатристе знает, что обязан тебе жизнью.
Он стряхнул дождевые капли с плаща и завернулся в него. И вот теперь наконец черные полированные агаты его глаз остановились на мне.
– Так что, полагаю, и с тобой мы тоже еще свидимся, – сказал он уже на ходу но вдруг застыл на месте и повернулся вполоборота. – Хотя, знаешь… Надо бы прикончить тебя, пока ты еще мал… А не то вырастешь – и, чего доброго, меня прикончишь.
И он медленно двинулся прочь, с каждым шагом вновь становясь прежней, черной тенью. И я слышал, как замирает вдали его смех.
Приложение.
Извлечения из «Перлов поэзии, сотворенных несколькими гениями того времени»
Напечатано в XVII веке без выходных данных. Хранится в отделе «Графство Гуадальмедина» архива и библиотеки герцогов де Нуэво Экстремо (Севилья).
Приписывается дону Франсиско де Кеведо. Сонет, в котором воспевается воинская доблесть, выказанная капитаном доном Диего Алатристе.
Род Алатристе – с этим древом старым
В прямом родстве и кровь твоя, и шпага.
Покуда ты живешь, твоя отвага
Разит врага решительным ударом.
Мундир твой незапятнан. Ведь недаром
Пехотный полк назад не делал шага,
Ты высоко вздымаешь древко флага
Фамильной чести над сердечным жаром.
О смелый капитан, во время оно
Увенчан славой ты на ратном поле.
Честь для тебя – и альфа, и омега.
Ты проучить умеешь фанфарона,
И в мирный день не дав бахвалу воли.
Ты безупречен – значит, ты Диего.
Десима, написанная на ту же тему, но в шутливом роде.
Да, за горами славны бубны,
А все ж в бою нужнее – пики,
Объял француза страх великий,
«Спасайся!» – глас раздался трубный,
Бегом бежал четыре лиги
Враг без оглядки и привала.
Судьба победу даровала,
Где, галл, теперь твое веселье?
Нигде – ни в Генте, ни в Брюсселе –
Победы громче не бывало.
Граф де Гуадальмедина. Сонет, посвященный пребыванию Карла, принца Уэльского в Мадриде.
Уэльский принц явился к нам до срока –
Принцессу нашу сватает держава.
Британский лев в расчет не принял здраво,
Что выдержка порой – верней наскока.
Орлом надменным воспаря высоко,
Принц на добычу заявляет право,
Не рассудив, что там, где власть и слава,
Любовь бывает жертвой злого рока.
Любезный Карл, да будет вам уроком:
На местном мелководье – знаем сами! –
Не тот герой, кто мчит под парусами.
На мель он вскоре сядет ненароком.
Венком лавровым не напрасно бредит
Не тот, кто скор, а тот, кто тише едет.
Его же. Октава, в коей хозяин имения Торре де Хуан Абад уподобляется некоторым святым.
Святому Роху следуя в смиренье,
Игнатию Лойоле – в деле бранном,
И Доминику – в христианском рвенье,
Тягаясь в красноречьи с Иоанном,
Как Иероним погрузясь в ученье,
Фомы не обошел в служенье рьяном
Кеведо – незадачливый скиталец:
Увидит рану – сразу вложит палец.
